"Мабуть Естер" Кати Петровской: книга must read
Под чтивом для души мы часто подразумеваем что-то легкое, необременительное и души совершенно не затрагивающее. Зря. Часто душа просит совсем другого.
"Vielleicht Esther" - так в немецком оригинале называется книга "Мабуть Естер", недавно переведенная на украинский. Книга бывшей киевлянки Кати Петровской, закончившей Тартуский университет в Эстонии, защитившей диссертацию в Москве и уехавшей жить в Германию, написана (невероятно!) не на родном для автора русском языке. Катя написала свою книгу на немецком, который начала изучать лишь в 27 лет. И уж совсем удивительно, что литературный дебют писательницы, не являющейся носительницей языка, завоевал престижную немецкую премию. Впрочем, почему невероятно? Все дело в книге.
В ТЕМУ: Анна Гавальда: 9 книг, которые изменят тебя и твою жизнь
Книга имеет подзаголовок – "Історії". Это действительно истории о предмете кровно близком и трагически далеком от автора – о ее собственной семье, европейский пазл которой Петровская собирает по крупицам. Фрагменты этого пазла разбросаны судьбой по планете вроде бы случайно, но явно с каким-то мистическим умыслом. Прадед писательницы Озиэль Кржевин, представитель династии выдающихся логопедов, родился в Вене, до 35 лет жил в Польше, в 1915-м, в годы Первой мировой войны был вынужден перебраться со своим приютом для глухонемых сирот в Киев. Здесь он и умер осенью 1939-го в самом начале Второй мировой, сразу после падения Варшавы. Жена Озиеля, прабабушка Петровской, и его младшая дочь Леля, сестра бабушки писательницы, сгинули ровно через два года в Бабьем Яру. Двоюродный дед со стороны отца Юда Штерн в 1932-м участвовал в покушении на немецкого посла в СССР и был расстрелян НКВД. Дед Василий, отец Катиной матери, попал в плен еще в киевском котле и прошел весь долгий ад концлагеря Маутхаузен. Никто не помнит имени прабабушки по отцовской линии, давшей название книге, вроде бы Эстер. "Мабуть Естер" походя расстрелял немецкий патруль на Лютеранской.
Лютеранская, Институтская, улица Флоренции, Большая Житомирская, Бабий Яр, Кирилловская церковь, Октябрьский дворец… Киев – еще один (из многих) пласт историй книги. А еще есть сама Катя Петровская, ее история… Так о чем эта книга? О трагедии Холокоста, о насильно разбросанных по миру остатках еврейской семьи? Не только. Истории, рассказанные Петровской, это картина XX века - с войнами, разрушившими континент, а заодно и миллионы судеб; с народами, бесконечно бегущими из Европы в Европу против собственной воли; с карательной машиной все равно какой идеологии, равнодушно косящей людей и стирающей память целых поколений; с соседями гонимых, послушно закрывшими глаза и заткнувшими уши; с кухарками и ефрейторами, облеченными убийственной властью; с советским слепоглухонемым детством. Но Катя Петровская недаром потомок великих логопедов, которые на протяжении семи поколений учили глухонемых говорить. Она идет дальше и учит нас слышать. Если не научимся, то мы, вне зависимости от национальной принадлежности, будем обречены снова и снова проживать проклятый опыт ненависти. Собственной, либо чужой. И не надо боятся того, что это не легкое чтиво. Книга не легкая и не тяжелая, она просто must read.
Фото в тексте: books-xxi.com.ua
