Сальма Хайек-Пино: «Я в восторге от того, что мне довелось жить во времена, когда для женщин все изменилось»
Знаменитая актриса Сальма Хайек-Пино откровенно рассказывает edyna.media о разрушении голливудских стереотипов, работе в новом фильме «Настоящий герой» и искусстве быть собой в любом возрасте.
Ее появление на экране всегда сопровождается вулканическим темпераментом и неповторимой магнетической энергетикой, перед которой бессильны любые стандартные лекала киноиндустрии. Сальма Хайек-Пино давно переросла статус просто звезды, превратившись в воплощение свободной, самодостаточной женщины, которая с годами лишь наращивает свою внутреннюю смелость и творческую дерзость. Она не боится быть настоящей – будь то в роскошном наряде на красной дорожке или с благородной сединой в волосах, которую носит с таким же шиком, как и бриллианты, превращая каждое появление в манифест собственной аутентичности.
10 сентября на экранах украинских кинотеатров стартовал показ остросатирического триллера «Настоящий герой», где Сальма разделила съемочную площадку с блестящим звездным ансамблем – Венсаном Касселем, Аней Тейлор-Джой и Крисом Эвансом. Режиссер Ромен Гаврас в этом фильме предлагает нам взрывную сатиру на общество потребления, экологическую тревожность и слепой фанатизм. По сюжету элитарный благотворительный вечер внезапно превращается в кровавый абсурд, когда радикальные активисты берут богатую элиту в заложники.
В этой ленте Сальма предстает в образе гламурной поп-дивы Глории, однако за эффектной внешностью скрывается нечто гораздо более глубокое. О закулисье фильма, бунте против жестких бьюти-стандартов, любви и обретенной внутренней свободе актриса откровенно размышляет в нашем эксклюзивном интервью.
– Сальма, расскажите, о чем ваш новый фильм?
Знаете, если попытаться описать «Настоящий герой» одним предложением, я бы сказала, что это взрывной коктейль из острой социальной сатиры и напряженного экшена, который заставляет нас посмотреть в зеркало – одновременно с ужасом и иронией.
Представьте себе элитарный благотворительный вечер в настоящей пещере, декорированной как роскошный отель, – дорогие платья, шампанское, хрусталь, светская публика, которая позирует на камеры и на самом деле и не думает о природе, которой они все там якобы помогают. И тут это блестящее пространство внезапно охватывает хаос, когда фанатичные экоактивисты во главе с Аней Тейлор-Джой берут гостей в заложники. Их идея радикальна до предела: принести в жертву трех гостей вечеринки в жерле вулкана, чтобы с помощью этого ритуала якобы остановить извержение и спасти планету. Они, кстати, и моего мужа хотят скормить этому вулкану!
– Вашего мужа?
Ну, не настоящего (настоящим мужем актрисы и отцом ее дочери Валентины Паломы Пино является Франсуа-Анри Пино, президент конгломерата брендов класса люкс Kering, которому принадлежат такие известные дома моды, как Gucci, Saint Laurent, Balenciaga и другие, – ред.). В фильме моего мужа Бена Бракена играет Венсан Кассель. Бен – один из самых богатых бизнесменов планеты и организатор этого вечера. А еще именно его компания активно уничтожает природу, но кого это волнует…
– А какая же ваша героиня?
Ее зовут Глория. Она – поп-дива. И целый мир для Бена, хотя он для нее – нет. Моя роль в фильме не очень большая, но заметная – из-за моего платья: оно та-а-акое красное! (Смеется). Сначала Глория – самоуверенная хозяйка вечера, которая между делом пытается соблазнить героя Криса Эванса. А потом она превращается в просто растерянную женщину в «чрезмерном» платье, чей мир вдруг разлетелся на осколки.
– Как вам работалось с Роменом Гаврасом?
Он обладает совершенно уникальным режиссерским почерком: его визуальный стиль балансирует на грани европейского артхауса и масштабного голливудского зрелища, обнажая весь абсурд нашего времени.
Для меня фильм Ромена – не просто триллер о выживании или сатира на сумасшедших экоактивистов и высокомерных богачей. Это тонкая и одновременно пугающая метафора нашего времени, где слепой фанатизм и общество потребления сталкиваются в смертельном поединке. Кино Ромена бьет по эмоциям и одновременно заставляет задуматься над тем, на что готов пойти человек ради собственной веры.
– Сальма, не могу не спросить: у вашей героини довольно заметная седина. Кто-то может подумать – ну разве жена самого богатого бизнесмена планеты не могла ее закрасить?
Это седина не моей героини, а моя! И я не хочу ее закрашивать.
Я в восторге от того, что мне довелось жить во времена, когда для женщин все изменилось. Мне шестьдесят, и я счастлива быть шестидесятилетней и научиться столь многому. Сейчас моя философия заключается в том, что я должна расслабиться. Это нормально, если я не самая красивая. Понимаете, о чем я говорю? Мне шестьдесят, и теперь люди могут увидеть другие вещи, потому что они не отвлекаются на молодость и красоту.
Мне комфортно с моей сединой. Я не крашу волосы, потому что мне интересно увидеть, как я буду выглядеть с ней. Я уверена, что в каком-нибудь фильме мне скажут: «Извините, вам придется их покрасить», – но в «Настоящем герое» мне позволили быть настоящей в этом.
Возможно, позже я изменю свое мнение, но сейчас мне комфортно в моем возрасте. Мне комфортно в собственной коже.
Настолько комфортно, что в прошлом году вы даже согласились стать одной из моделей в купальнике на обложке журнала Sports Illustrated Swimsuit. Расскажите об этом опыте.
О, это на самом деле было испытанием! (Смеется). Сначала я сказала «да», а потом, когда пришло время это сделать, я попыталась отступить. Ведь купальники мне никогда не подходят. Как я это сделаю? Нет ничего моего размера – я всегда страдаю.
Помню, когда я была молодой и горячей, я смотрела на этот журнал: хотела увидеть, кто стал новой роскошной моделью обложки, новой девушкой момента. И мне никогда даже в голову не приходило, что я могу оказаться на той обложке, потому что эти девушки не выглядели так, как я.
Мое тело не модельного типа, и я никогда не думала, что это возможно. И чтобы это произошло, когда мне было 58 лет? Это действительно шокирует.
– А как все-таки решили проблему с купальниками?
Sports Illustrated прислали мне 200 купальников на примерку. Многие из них требовали перешивания. Но к моменту съемки отобранные и подогнанные купальники куда-то исчезли, и пришлось просто выбирать из того, что представители журнала на всякий случай дополнительно захватили на площадку. Так что именно эти дополнительные и неподогнанные купальники я и надевала для съемки. Поэтому, если они сидят неидеально, а какой-то маловат, – это произошло случайно! (Улыбается).
На самом деле я до последнего не была уверена в себе. Но как только я ступила на пляж, из океана… выпрыгнул кит. И вдруг я почувствовала что-то невероятное… Подумала: «Это волшебно. Это моя земля. Мне 58 лет, я делаю это!».
Мое поколение, особенно мексиканские женщины, – мы думали, что нас спишут в 35 лет. А тут мне 58, и я снимаюсь для Sports Illustrated! Я почувствовала себя по-настоящему свободной. Так что я включила Bad Bunny и просто начала танцевать на пляже!
– Сальма, а как вы чувствуете себя сейчас?
Очень счастливой. Я думаю, что достигла многого в своем возрасте. Я считаю, что я очень, очень счастлива, потому что нашла любовь. Знаете, я думаю, что это №1: мое самое большое достижение заключается в том, что я нашла фантастического партнера, с которым разделяю свою жизнь, в которого я все еще влюблена и который поддерживает меня и вдохновляет расти.
Я также считаю, что я так счастлива, потому что смогла родить ребенка. Ведь я родила ребенка поздно, и существовала вероятность, что я не смогу (актриса стала мамой в возрасте 41 года, – ред.). Тогда у Франсуа уже было трое других детей, а я люблю детей. И чувствую себя очень счастливой, имея четверых! У меня большая семья, и у меня до сих пор есть карьера. Мне говорили, что я никогда не смогу работать в Голливуде, что даже для женщин, которые лучше соответствуют местным стандартам, все заканчивается в тридцать лет. Но мне уже вдвое больше – и ничего еще не заканчивается!
Фото: ADASTRA CINEMA
